Preloader

Градосносители города Глупова: типовые кварталы приказано уничтожить



О федеральной инициативе, позволяющей снос домов в высоких целях.


История, как начальство в борьбе за светлое будущее вверенного ему поселения это поселение уничтожило, была рассказана ещё Салтыковым–Щедриным. Михаил Евграфович сам был вице–губернатором и работу российского государственного механизма знал очень хорошо.

Об этом сообщает Министерство правды


Как был ликвидирован город Глупов? Его руководитель "составил в своей голове целый систематический бред, в котором, до последней мелочи, были регулированы все подробности будущего устройства этой злосчастной муниципии…" и доложил соображения начальству. Начальство же "…не только не встревожилось им, но с удивлением, доходившим почти до благоговения, взглянуло на тёмного прохвоста, задумавшего уловить вселенную…"


В отличие от начальства, обыватели почувствовали угрозу. "…Город приник; в воздухе чувствовались спёртость и духота… Незримо прокрался в среду обывателей смутный ужас и безраздельно овладел всеми…" В назначенный день "градоначальник, с топором в руке, первый выбежал из своего дома и, как озарённый, бросился на городническое правление…"


Конечно, инициаторы федерального законопроекта № 1023225–7 с подзаголовком "о совершенствовании института комплексного развития территорий и механизмов расселения аварийного и ветхого жилья" не имеют в виду посягательство на священное здание "городнического правления". Их мысль яснее и проще — отбросить наконец–то все ограничения, мешающие пустить под бульдозер кварталы пятиэтажек, и построить на их месте нечто сверхприбыльное. Примерно как это было сделано в Москве в процессе "реновации".


Градосносителей можно понять. Потенциальное "аварийное и ветхое жилье" — это плод союза сталинской и хрущёвской урбанизации. Сталинская урбанизация была производной от идеи "города–завода" — вот рабочая зона, вот жилая зона, между ними тракт, по которому дважды в день перемещаются колонны трудящихся. По одну сторону тракта — дворец для правления, по другую — дома для конвоя. Хрущёв, желая показать, что до коммунизма совсем недалеко, приказал снести бараки жилых зон и построить вместо них кварталы пятиэтажек. Получилось хорошо, в том смысле, что было где расселить горожан в первом поколении — вчерашних колхозников. Никто не представлял себе ситуацию, когда земля, на которой возводились ряды хрущёвок, может оказаться дороже, чем сами пятиэтажки со всем, что находится внутри.


Потом пришли иные времена, и новые хозяева страны заключили с обывателями весьма специфический общественный договор, суть которого предельно точно сформулировал публицист Александр Баунов: "…фундаментальный пункт пакта с новым государством: мы соглашаемся не поднимать вопрос о заводах и скважинах, не пойми как оказавшихся в частных руках, в обмен на собственное жильё и более высокий по сравнению с советским временем уровень эмансипации частной жизни от государства, которое при этом продолжает поддерживать привычный уровень городской и социальной инфраструктуры".


Но прошло ещё 30 лет и выяснилось, что начальники видят фундаментальный пункт этого пакта иначе — в точности по Пелевину: "…купишь пару улиц, а потом выясняется, что там люди живут… И я тебе больше скажу — люди не просто там живут, а часто ещё и думают, что это их улицы…"


Источник: “https://www.dp.ru/a/2020/09/28/Gradosnositeli_goroda_Glu”